– Он хорошо с ними ладил?

– Очень хорошо. Он со всеми ладил. Я же вам сказала.

– Значит, никаких недоразумений – ни с тем, ни с другим?

– Никаких.

– Какого рода делами они занимались?

– Их контора бралась за любые дела.

– И уголовные?

– Иногда.

– Вашему мужу случалось защищать преступников?

– Да.

– Сколько раз?

– Три или четыре. Я сейчас не помню. Четыре, мне кажется, с тех пор как он поступил в эту контору.

– Их оправдали или осудили?

– Двоих его клиентов оправдали, а двоих осудили.

– Где сейчас двое осужденных?

– Конечно, в тюрьме.

– Вы помните, как их звали?

– Нет. Но Сэм, конечно, мог бы... Сэм Готлиб, один из компаньонов. Он должен это знать.

– Ваш муж был родом из этого города?

– Да. Он и учился здесь – в школе и на юридическом факультете.

– Какого университета?

– Рэмси.

– Где вы познакомились?

– Мы случайно встретились в зоопарке. Потом стали встречаться и поженились.

– До или после войны?

– Мы поженились в сорок девятом.

– Вы уже были знакомы, когда он служил в армии?

– Нет. Он пошел на флот, прервав учебу в университете. Сдал экзамены по праву уже после демобилизации и почти сразу начал работать. Когда я с ним познакомилась, у него уже была своя контора в Бестауне. У Готлиба и Грэхема он только три года.

– А до этого у него была своя контора?

– Нет. Он работал в нескольких.

– Никаких неприятностей?

– Никаких.

– Там тоже были уголовные дела?

– Да, но я не могу вспомнить...

– Вы можете назвать эти конторы, миссис Норден?

– Не думаете же вы в самом деле, что это один из его осужденных клиентов?

– Мы не знаем, миссис Норден. Сейчас мы почти ничего не знаем. Мы ищем, и ищем очень упорно.

– Я составлю вам список. Вы пойдете со мной? – Она остановилась на пороге похоронного бюро и сказала: – Извините меня. Я была не очень любезна. – Она помолчала и добавила: – Понимаете, я очень любила мужа.